Гомер против Нолана: почему рецензия Эмили Уилсон на «Одиссею» вызвала такой резонанс
Публикация Эмили Уилсон о новом фильме Кристофера Нолана «Одиссея» оказалась настолько востребованной, что сайт London Review of Books на несколько часов перестал справляться с наплывом читателей. Для литературной рецензии это почти беспрецедентная ситуация: интерес к экранной версии древнегреческой поэмы оказался сопоставим с вниманием к крупным кинопремьерам.
Уилсон — исследовательница Гомера и автор одного из современных переводов «Одиссеи» — написала о картине предельно жестко. Уже в первых абзацах она признает: в отличие от ряда прежних работ Нолана, фильм не кажется скучным. Однако, по ее мнению, главная причина заключается не столько в режиссерском мастерстве, сколько в самом материале. Гомеровский сюжет настолько богат приключениями, чудовищами, путешествиями и драматическими поворотами, что полностью испортить его практически невозможно.
В рецензии Эмили Уилсон на «Одиссею» Нолана фильм сравнивается с масштабным праздничным фейерверком. Это зрелищное, рассчитанное на широкую аудиторию кино, которое легко представить в формате семейного похода в кинотеатр. Но за визуальным размахом, считает критик, почти не чувствуется настоящей эмоциональной и повествовательной глубины. Яркая оболочка оказывается убедительнее внутреннего содержания.
Отдельно Уилсон анализирует женские образы. В новой работе Нолана их действительно больше, чем в большинстве его предыдущих фильмов. Тем не менее исследовательница отмечает, что сами героини остаются преимущественно молчаливыми и функциональными. В поэме Гомера женские персонажи обладают заметно более сложными характерами, влияют на развитие событий и получают собственный голос. В экранизации же многие из них существуют скорее как элементы декора или сюжетные опоры для мужских персонажей.
Не обходит критик и вопрос актерского состава. Космополитичное, расово нейтральное кастинговое решение вызвало недовольство у консервативной части аудитории. Но Уилсон не считает сам факт разнообразного подбора актеров автоматически прогрессивным. Она обращает внимание на то, что многие темнокожие исполнители — среди них Зендея, Лупита Нионго, Химеш Патель, Кори Антонио Хокинс и Трэвис Скотт — фактически получают роли вариаций на образ «лучшего темнокожего друга». Их персонажи помогают белому герою, но редко обладают самостоятельной мотивацией и полноценной драматической линией.
Такой взгляд заметно отличается от привычной полемики вокруг голливудского кастинга. Уилсон критикует не разнообразие как таковое, а ограниченность предложенных героям функций. Для нее репрезентация имеет смысл лишь тогда, когда персонажам дают возможность быть сложными, противоречивыми и значимыми для сюжета, а не используют их исключительно в качестве союзников главного героя.
Диалоги в фильме также не выдерживают ее оценки. Сам по себе выбор современного американского английского критик считает оправданным: архаичная речь могла бы сделать постановку искусственной и тяжеловесной. Однако реализация, по ее словам, получилась «непрерывно объясняющей, лишенной юмора и плоской». Герои слишком часто проговаривают очевидное, вместо того чтобы раскрывать характеры через действия, паузы и подтекст.
Именно поэтому под удар попадают практически все элементы картины — от отдельных сцен до персонажей. Даже эффектные эпизоды, которые должны были стать эмоциональными вершинами повествования, не получают у Уилсон безусловного одобрения. Для нее «Одиссея» превращается в пример проекта, где технический масштаб не компенсирует нехватку живого драматизма.
При этом рецензия не сводится к простому разгромному отзыву. Уилсон признает важный культурный эффект фильма: он способен вернуть зрителей в кинотеатры и привлечь новое поколение к древнему тексту. В период снижения интереса к чтению и разговоров о «смерти гуманитарных наук» сама популярность гомеровского сюжета становится значимым явлением. Даже неудачная, по мнению критика, экранизация может подтолкнуть зрителей открыть книгу и самостоятельно познакомиться с поэмой.
Именно эта двойственность делает текст Уилсон особенно интересным. Эмили Уилсон в рецензии на фильм Нолана не отказывается ни от критики, ни от признания культурной ценности проекта. Она способна одновременно указывать на слабые стороны постановки и объяснять, почему фильм все равно важен для современного зрителя.
Интерес к картине подогревают и практические вопросы: «Одиссея Нолана» дата выхода и актеры обсуждаются задолго до премьеры, а предполагаемый масштаб съемок превращает проект в одно из главных событий будущего кинематографического сезона. Публика следит за подбором исполнителей, локациями, спецэффектами и возможным первым трейлером, пытаясь понять, каким окажется авторский взгляд режиссера на возвращение Одиссея домой.
В поисковых запросах все чаще появляется желание «фильм Одиссея Кристофера Нолана смотреть» сразу после релиза. Однако ажиотаж вокруг премьеры связан не только с именем режиссера. Гомеровская поэма уже почти три тысячи лет сохраняет способность говорить о войне, семье, верности, власти и человеческой хитрости. Нолан лишь переносит эти темы в современный визуальный язык — и именно от качества такого переноса зависит итоговая оценка.
Пока зрители спорят, какой окажется экранизация, запрос «Одиссея Нолана отзывы и трейлер» продолжает набирать популярность. Одни ждут грандиозного приключенческого блокбастера, другие опасаются, что сложная поэма будет сведена к череде эффектных сцен. В этом контексте рецензия Уилсон заранее задает важную планку обсуждения: оценивать фильм следует не только по масштабу зрелищ, но и по тому, насколько убедительно он раскрывает героев и идеи первоисточника.
Поэтому нынешняя рецензия на «Одиссею» Нолана стала заметным событием еще до полноценного зрительского обсуждения фильма. Она показывает, что разговор о блокбастере может быть одновременно разговором о переводе классики, современной репрезентации, границах авторского кино и будущем гуманитарной культуры. Финальное слово, разумеется, останется за зрителями, но спор вокруг картины уже начался — и, судя по всему, будет не менее масштабным, чем сама «Одиссея».